neoiren

«В нашем деле человек без проблем – сущая беда. Это как физиономия без усов и бороды – ухватится не за что. А если есть хоть какая ни-будь проблемка, то в нее ведь и всю пятерню запустить можно…», - вот так лаконично, точно и цинично князь Пожарский (персонаж «Статского советника») описал свою методу «работать с людьми» ошарашенному Фандорину.

Но кто мог предположить, что именно такую методику долгое время практикуют украинские правоохранители, раскрывая самые «не раскрываемые» преступления в стране, имя которым «заказные» убийства… Жуткая история, с которой мы считаем своим долгом познакомить наших читателей, заставляет усомнится в том, что ныне за решеткой отбывают срок наказания именно те кто действительно совершал те или иныезлодеяния…

Дал в морду гаишнику и…чуть не получил пожизненное

Это произошло летом 2005 года. Около 24.00 в одном из микрорайонов Черкасс выстрелами в голову был убит «Кигим». Убийцы, а их, судя по характеру нанесенных повреждений и использования одновременно разных видов огнестрельного оружия, было двое, не оставили жертве ни одного шанса выжить. В «Кигима» стреляли в упор, в момент, когда он подъезжал на мотоцикле к своему дому. До него уйти в лучший мир неизвестные «помогли» «Чарлику» и «Краве».

До сих пор ни одно из перечисленных преступлений не раскрыто. Дела, что называется, «полный висяк». Но черкасские «пинкертоны» решили по этому поводу особо не заморачиваться, и после очередного «втыка» от начальства решили сделать крайним первого встречного. В деле о убийстве «Кигима» «первым встречным» местные убоповцы определили черкасщанина Сергея Макарова. Главным «преступлением» Сергея стало то, что в 2007 году он имел неосторожность заехать по физии наглого автомобильного хулигана, который, на его беду, оказался одетым в гражданское гаишником…

В общем, дело было так. Макаров со своей женой ехал по центральной улице Черкасс – бульвару Шевченко. Впереди, петляя по полосам, несся какой-то автомобиль. Ни световые, ни звуковые сигналы хулигана не вразумляли, потому Сергей предпринял экстренные меры, обогнав и «подрезав» распоясавшегося наглеца. Прав ли Сергей, нарушив ПДР?

Разумеется, нет. Вот и хулиган посчитал также. После словесного препирательства с использованием непечатной лексики он попытался провести в отношении Сергея физическое воздействие, но внезапно получил сокрушительный удар в челюсть. «Ну гад! Тебе это даром не пройдет! Пожалеешь! Я твой номер записал…», - злобно фыркнул «ударенный» хулиган и уехал.

Только на следующий день Сергей узнал, что автохулиган – гаишник. Милицейские друзья обиженного гаишника на целые сутки задержали куму Сергея - хозяйку автомобиля, который Сергей водил по доверенности. Разумеется, ничего не подозревающую куму нужно было выручать, и Сергей добровольно сдался в руки милиции. Инцидент был решен просто.

Сергей выдал обиженной стороне $700 в качестве компенсации за слегка попорченный «фейс». В накладе не остались и другие правоохранители. Сергей же «заработал» 2-е суток админареста, которые и провел в местном изоляторе временного содержания. В течении этого времени Сергея навещал работник УБОПа, очень интересующийся вопросами типа, знаком ли арестант с «Кигимом», где был в то время, когда было совершено преступление и т.д.

- Разумеется, я рассказал работнику УБОПа, что с был знаком не только с «Кигимом», но и многими другими людьми подобного образа жизни. И ничего странного в этом нет. Я, как и они – спортсмен, занимался дзю-до, - объяснил Сергей.

Когда срок ареста вышел, Макаров, занимаясь обыденными делами, напрочь выбросил эту историю из головы. А зря. Как оказалось впоследствии, уголовное дело против Сергея Макарова все-таки было возбуждено, не смотря на то, что ранее за свой хулиганский поступок он уже понес административное наказание. Черкасская Фемида – дама без комплексов. Макаров, ничего не подозревая, получил приговор с условным наказанием. Вот с этого-то все и началось.

Пакетик с «наркотой»

События 23 января 2008 года Сергей запомнил на всю жизнь. Под предлогом обновления отпечатков пальцев он был приглашен в Приднепровский (в г.Черкассы) райотдел милиции. Пока Сергей смывал с пальцев краску, в его куртке, которая в это время находилась вне поля зрения приглашенного, работники милиции вспороли подкладку и вложили туда пакет с наркотическим веществом.

Задержание по всей форме провели в нескольких десятках метров от райотдела. Авто Сергея остановил работник ГАИ, и при проведении осмотра машины и личных вещей Макарова злосчастный пакет, естественно, был «обнаружен».

Дома с тех пор Сергей уже не ночевал. Первые сутки он провел в «стакане» Сосновского райотдела милиции – маленькой комнатушке для задержанных, в которой никакой мебели, кроме скамейки. Оттуда его перевезли в офис областного УБОПа. Ни в первые, ни во вторые сутки документировать факт задержания милиционеры явно не собирались. Смысл действий людей в мундирах стал ясен немного позже. Ничего не подозревающего задержанного работники УБОПа вывезли в сосновский лес, находящийся между Черкассами и селом Будище.

- О том, что гаишник не подбрасывал мне в карман пакет с порошком, я догадался уже сидя в наручниках в милицейской машине. Он был лишь одним из исполнителей, как и работники Приднепровского райотдела, которые и подбросили мне тот пакетик. А с заказчиками я познакомился чуть позже, когда меня привезли в УБОП. С начала меня завели в кабинет, где два работника УБОПа убеждали «сознаться» в убийстве «Кигима».

В процессе разговора выяснилось, что один из них – зам начальника Черкасского УБОПа по фамилии Соловей (в данное время Юрий Соловей отстранен от исполнения обязанностей заместителя начальника УБОПа в связи со знаменитой уманской историей. Не так давно скончался от побоев задержанный уманскими УБОПовцами предприниматель Пархоменко. Его тело почему-то нашли на обочине дороги, не смотря на то, что до этого задержанный был помещен в местный изолятор. Забили до смерти, а потом выкинули? - авт.).

- Рассказывай!, - мне говорят.

- Что рассказывать?, - я им.

- Все рассказывай!, - они мне.

- Так спрашивайте, - я им.

- Мы нечего спрашивать не будем… Рассказывай.., - они мне. Словом, разговор в таком стиле длился долго. Естественно, я не хотел брать на себя чью-то вину, и потому сознаваться в том, чего не делал, не хотелось. «Смотри, ведь потом пожалеешь», - пригрозили мне мои невольные собеседники и передали меня в руки других работников УБОПа. Меня вывели с этого кабинета, привели в другой и оставили на некоторое время в одиночестве, приковав наручниками к стулу. Через некоторое время в комнату вошел неизвестный работник.

Он молча достал из ящичка письменного стола вязаную шапку-«котелок» и натянул ее мне на голову так, чтоб я ничего не видел. Потом зашли еще двое. Все вместе они вывели меня во двор помещения, затолкали на заднее сидение автомобиля и куда-то повезли. Все это происходило в полной тишине. Мои вопросы игнорировали. Я говорил им: «Спрашивайте, я все расскажу. Не надо меня никуда везти». В ответ они лишь хохотали, предлагая мне рассказать какого размера, был, извините, член у «Кигима». Это они так шутили, - вспоминал происшедшее Сергей.

Кулек, клеенка, шокер и пистолет

Романтическим отдыхом на лоне природы поездка в лес и не пахла. Общение с Сергеем милиционеры проводили при помощи полиэтеленового кулька и электрошокера. Кулек без лишних церемоний надевали задержанному на голову, перекрывая доступ воздуха в легкие.

Для большего эффекта экзекуцию удушьем чередовали с «электропроцедурами» и битьем по голове. Раздетого Макарова укладывали на заботливо прихваченную клиенку, предварительно обрызганную водой из бутылки, и затем нещадно били током из прибора-шокера. Пытки продолжались несколько часов. От дикой боли Сергей часто терял сознание, а вместе с непроизвольными испражнениями и чувство собственного достоинства.

- Пытка была «три в одном»: одновременно душили полиэтиленовым мешком, били током и били кулаком по макушке… Когда душили, было очень больно, а потом, хоть доступа воздуха и не было, я как бы отключался. Вроде бы и при сознании оставался, но, одновременно, боль отступала, а меня будто относило куда-то далеко. Не может же живой человек не дышать. А потом опять возвращался в реальность. Вместе с сознанием возвращалась и боль. И так много раз.., - делился воспоминаниями Сергей.

Не подписать признание в убийстве и явку с повинной было выше человеческих сил. И Макаров подписал. Правда, никто из палачей не смог вспомнить дату убийства «Кигима», потому в явке эта дата попросту отсутствовала. На этот факт потом обратили внимание не только адвокаты, но и следствие. Но одного признания мало. Правоохранителям было нужно еще отдать и орудие убийства. Но как отдать то, чего нет? Решение дилеммы правоохранители безропотно возложили на Сергея. А для освежения памяти использовали уже указанные методы влияния. Усилив эффект выстрелами из пистолета, который держали возле уха жертвы.

И Сергей «вспомнил». Один из его знакомых хранил дома пистолет «ТТ». Факт, что в «Кигима» из этого оружия не стреляли (впоследствии это подтвердила баллистическая экспертиза), милиционеров не смущал. «Это не твоя забота. Скажи, где пистолет, и мы не причиним вреда тому, у кого он находится. Этот пистолет будет «твоим», так как потом мы его «найдем» у тебя дома. Веди нас к нему , - приблизительно так объяснил Сергею милицейский замысел один из палачей. Сказано – сделано. Уговор, ведь, как известно, дороже денег – посему экзекуцию прекратили.

Сергею выдали газету, чтобы он мог оттереться от испражнений. Затем усадили на заднее сидение легковушки, предварительно застелив последнее газеткой, чтоб, понимаешь, дерьмом не испачкал...

Добро пожаловать в УБОП…

Из леса Сергея доставили во все тот же УБОП.

- Добро пожаловать в УБОП, - провозгласил один из ментов, снимая с меня шапку. И тут же обратился с новой речью: «Сейчас с тобой будет работать человек. Сейчас ты ему расскажешь все то, на что согласился в лесу», - поделился воспоминаниями Сергей.

И теми же милицейскими лицами в помещении УБОПа был проведен спектакль добровольного подписания явки с повинной. И только теперь Сергей Макаров смог разглядеть лица своих мучителей и узнать их фамилии. Ими оказались офицеры милиции - граждане Копейка, Сиротюк и Горовенко.

После спектакля Сергею дали возможность помыться в душе. Ночевать подозреваемого оставили в коридоре ведомства, возле дежурной части (дежурный офицер категорически отказался помещать задержанного в тамошний «обезьянник»: мол, как я его – неоформленного - приму? Там же камеры слежения имеются!..). А чтоб не сбежал, приковали на ночь к стулу наручниками.

Операцию «пистолет» провели утром. Без лишнего шума и составления необходимых документов, свидетельствующих об изъятии оружия, «ТТ» перешел из рук бывшего (разумеется, незаконного) владельца в руки милиционеров. А остальное, как говорится, дело техники.

Типа обыск

- 25 января около 14.00 дверь снятой нами с Сергеем квартиры № 48 (г.Черкассы, ул Крещатик, 213 - авт.), ключом, изъятым у моего мужа, открыли трое работников УБОПа. Мужа, в наручниках, с синяками и ссадинами на лице, они привели с собой. В тот момент в квартире находилась я, мой отец и сестра мужа. Один из «гостей» представился работником УБОПа и показал удостоверение, из которого следовало, что он майор милиции Копейка С.В.

Угрожая пистолетом, майор Копейка выгнал нас из квартиры. «А как же понятые?» – спросила я, предлагая на эту роль соседей. «Мне таких понятых не надо, у меня свои есть», - заявил в ответ Копейка, и вся компания закрылась в квартире изнутри, оставив нас на лестничной площадке. Через некоторое время к квартире подошли еще два гражданина в штатском в сопровождении работника УБОПа. После короткого разговора по мобильнику группа беспрепятственно оказалась в нашей квартире.

Нас же в квартиру не впускали, игнорируя стук в дверь и звонок у входной двери. На телефонные звонки в дежурную часть Сосоновского РО УМВД и УБОПа работники милиции мне заявляли, что убоповцы «знают, что делают», и что они вмешиваться не будут.. Также обошлись и с адвокатом. «Ваше дело – не мешать проводить следственные действия, а выкачивать деньги с клиентов за свое участие в деле», - ушел от вопросов адвоката майор Копейка, - рассказала о фактах милицейского произвола гражданская жена Макарова Виктория Столярчук.

Из квартиры Сергея вывели в уже в другой одежде. Та же, в которой он был в милиции, правоохранители предусмотрительно замочили в тазу с мыльной водой. Куртку, в которой якобы были найдены наркотики в качестве вещдока, милиционеров уже не интересовала. Как оказалось, потеря к ней интереса была не случайной. Уходя, майор Копейка уведомил жену Макарова о том, что в квартире во время обыска найдено огнестрельное оружие.

Процессуально Сергея Макарова задержали 25 января около 18.35. А теперь попробуй докажи, что на протяжении двух суток до этого задержанный находился в обществе работников милиции. Прием известный: «Да, возможно задержанного кто-то избил, но причем здесь милиция?», - обязательно скажут правоохранители в случае, если им предъявят претензии. Именно так впоследствии и произошло.

Псевдоследствие

Никакими уликами, кроме «изъятого» пистолета и «чистосердечного признания», полученного под пытками, следствие не располагало. Пока Макарова держали в изоляторе, он, по-сути, находился в руках все тех же оперов. И они о нем не забывали, часто навещая в камере изолятора. С одной единственной целью - прозондировать, не передумал ли Макаров, не желает ли он изменить показания. Он потому и не отпирался. А заговорил о пытках и фабрикации явки с повинной лишь тогда, когда был переведен в СИЗО.

Первую серьезную промашку в деле Макарова опера УБОПа совершили перед первым же официальным допросом. К Макарову были допущены Виктория Столярчук и нанятый ею адвокат.

- Это была их самая серьезная ошибка. Когда я увидел Вику, я начал молить ее помочь. Видя, что со мной сделали, она все поняла мгновенно. Она мне сказала: «Я ничем помочь не могу. Держись. Терпи. Ты же мужик. Не бери на себя чужого, иначе засадят на пожизненное. А я хочу тебя дождаться и, вместе с тобой, родить и растить детей». И меня как прорвало... Я, обращаясь к операм, кричал во все горло: «Что же вы, сволочи, делаете?! Зачем грех на душу берете?! Посадить хотите?! Так садите.

Под любой кражей подпишусь. Но зачем же мне пожизненку подсовываете?!». Этого Копейка и компания не ожидали, и тут же, прямо на глазах у следователя, бросились меня успокаивать. Адвокат тут же потребовал предоставить разговор с подзащитным один на один. Ему в этом отказали, предложив общаться со мной в присутствии Копейки и его соратников… Потом последовал ответный ход. Меня отправили на воспроизведение (следственное действие).

А проводить его можно только в присутствии адвоката. На тот момент Вика уже расторгла договор с тем адвокатом, с которым она приходила ко мне на первый допрос. Но я об этом еще не знал. На воспроизведение прибыл адвокат Хмельницкий. Он сообщил, что нанят моей женой. А потом оказалось, что никто его не нанимал, и он так и не смог объяснить, зачем он выступил провокатором, - продолжил рассказ Сергей.

- Разумеется, в Черкассах мало кто знает, что несколько лет назад сын Хмельницкого попал в неприятную историю. По его вине погиб молодой человек. Следствие по этому делу черкасские правоохранители саботировали изо всех сил. Но папа погибшего оказался упорным. Он заставил Генпрокуратуру возобновить следствие, и даже отсудил у облпрокуратуры немалые деньги, уличив это ведомство в саботаже следствия.

Правда, с ним тоже приключилась неприятность. Пару лет назад он был застрелен из обреза в своем собственном гараже. Работники УБОПа в свое время хвастались, что это – заказное убийство, которое они раскрыли. Но потом вдруг резко замолчали. Интересное получается совпадение...

В ходе следствия Сергею «паровозиком» «навесили» еще одно убийство, совершенное в 1996 году. Факт использования милиционерами незаконных методов дознания и физического насилия упорно не признавали ни милиционеры, ни прокурорские работники.

На каждое подобного рода заявление Виктории Столярчук на имя прокурора области или начальника областного УМВД приходил неизменный ответ, согласно которого выше упомянутые факты не установлены. И пыток не было. И это при том, что судмедэксперты Черкасского областного бюро судебно-медицинской экспертизы нисколько не сомневаются в том, что Макарова пытали, используя электрический ток. Соответствующий вывод эксперта под № 120 приобщен к уголовному делу № 3700700029, но на него никто и не собирался обращать внимание.

Вывод столичных правоохранителей: «А Макаров-то – невиновен!»

Переписка с прокуратурой области никаких результатов не дала, так как работники прокуратуры в упор не желали видеть злоупотреблений коллег из милиции. И если бы Вика не обратилась в Генеральную прокуратуру, то сидеть бы Макарову в тюрьме - как пить дать. В столице дело Макарова передали на изучение Следственного управления МВД. Ознакомившись с делом, столичные правоохранители решили обвинения в убийствах с Макарова снять. Потому как его участие в совершении любого из этих преступлений выглядело, как минимум, сомнительно. Если не сказать больше.

Макарову просто крупно повезло, что у него есть Вика – надежный, упорный и самоотверженный друг. Вот его товарищу по несчастью повезло значительно меньше. За него никто не хлопотал, а значит, он и останется обвиняемым, а потом перейдет в статус осужденных.

Освобождать Сергея Макарова из застенок СИЗО следствие не спешило. Ведь на нем, говоря языком следаков, еще висели пакетик с наркотой и пистолет. И плевать, что все это наглая ментовская провокация. Правоохранители, прекрасно понимая, что после освобождения Макаров заставит их ответить за издевательства и противоправное лишение свободы, быстро нашли выход. А именно – взять Макарова измором.

Ведь пока они наслаждались жизнью, Макаров парился на нарах. А на то, чтобы отмести в суде обвинения, оставшиеся у следствия, ему нужно было еще побороться. Дело бы затянулось на долгие месяцы, а то и годы. А значит, Макарову в СИЗО нужно было еще сидеть и сидеть. Тем временем здоровье, подорванное пытками и заточением, начало ухудшаться. А потому, отсидев год и два месяца, Сергей решил признать свою вину в эпизодах с наркотиком и пистолетом. Суд был скорым, приговор - мягким. Макарова признали виновным в том, чего он не совершал, и приговорили к 1-му году и 2-м месяцам отсидки. Весь этот срок Макаров добросовестно «отмотал» в СИЗО еще во время следствия.

Недавно Макаров освободился. Сейчас он и его жена находятся за пределами Украины. Они не скрывают, что хотят получить статус беженцев и больше в Украину никогда не возвращаться.

- Не могу оставаться в этой стране. Мне страшно в ней жить, - кратко объясняет свое решение Сергей.

А что опера? А ничего. Прокуратура не узрела в деле Макарова никаких нарушений прав человека со стороны правоохранительных органов. А значит, и никакого дела о пытках нет и не будет. Все трое оперов ушли из УБОПа на повышение. Копейка трудится в областном управлении МВД. Вместе с ним и под его руководством служит Сиротюк. А Горовенко нынче борется с преступностью на должности начальника отдела уголовного розыска Приднепровского РО УМВД.

И, как ни странно, именно в том райотделе, куда господа милицейские сильно старались определить под надзор только что освободившегося Макарова. Вот только не вышло: решение суда оказалось не в их пользу. Так может не зря Сергей боится жить в Украине, осознавая, что его все равно не оставят в покое?

Анатолий Сердюк, Черкассы, специально для «УК»